В марте состоялись выборы в I Государственную думу, но большевики объявили им бойкот (правда, в апреле снятый), так что будущее рисовалось достаточно туманно.
В конце апреля из-за этого бойкота в предвыборном списке партия кадетов оказалась самой левой и получила 34 процента мандатов, 153 депутата (затем это число выросло до 179, то есть 37,4 процента). Иногда кадетов называли «профессорской партией». «В нее вошли, несомненно, наиболее сознательные политические элементы русской интеллигенции» (П. Н. Милюков). Эти люди прошли испытания бескорыстной общественной работой в земских больницах, агропунктах, ветеринарных лечебницах, школах и были настроены на повседневную эволюционную деятельность, не умея и не желая вести деятельность чисто революционную.
Говоря языком социологии, кадеты («Народной свободы партия» — еще одно их название) представляли собой часть политического класса, не допускаемого к политическим и распределительным функциям. Это была в чистом виде контрэлита, которая планировала, оттеснив правящую группу, возглавить государство и провести необходимые реформы. Кадеты взывали к «реке Ада», чтобы чужими руками, не пятная своих, взять власть за горло.
Постепенно слева от фракции кадетов в Думе образовалась из беспартийных депутатов «трудовая группа» (107 мандатов).
А замысел правительства опереться на депутатов-крестьян и составить из них собственную партию не оправдался. Вообще выборы сильно его разочаровали. Кадеты и трудовики составили неустойчивое, вечно колеблющееся большинство, но позиция властей укрепилась после усмирения Декабрьского восстания и приведения в должный порядок воинских частей, покидающих Маньчжурию. Кроме того, Николай II пересмотрел свой взгляд на Витте.
«Витте, после московских событий, резко изменился, — писал царь матери. — Теперь он хочет всех вешать и расстреливать. Я никогда не видел такого хамелеона… Благодаря этому свойству своего характера, почти никто ему больше не верит, он окончательно потопил себя в глазах всех».
Двадцать третьего апреля была объявлена отставка кабинета Витте. Дурново тоже был уволен. Таким образом, Николай показывал, что начинает новый отсчет времени.
Двадцать шестого апреля Стокгольмский съезд закончился. Сталин вернулся в Тифлис 20 июня: он еще побывал в Германии, привез оттуда деньги на издание легальной газеты «Ахале цховреба» («Новая жизнь»). Он опубликовал там ряд статей: «Что делать», «Пресса», «Реорганизация в Тифлисе», «Социалистический пролетариат и революционное правительство» и др. Всего 13 статей, брошюра «Текущий момент и Объединительный съезд рабочей партии» и начало серии статей «Анархизм или социализм?» — это написано менее чем за месяц.
Тем временем в России происходят необыкновенные события. После Витте премьером становится умный и осторожный консерватор Иван Логгинович Горемыкин, на пост министра внутренних дел назначается саратовский губернатор Петр Аркадьевич Столыпин. Фактически Николай II перевернул правящую петербургскую группировку, отдав самое важное министерство представителю губернской, а не столичной элиты.
То, что император поставил вместо политически непредсказуемого Витте надежного бюрократа Горемыкина, было вполне очевидным шагом. 66-летний премьер занимался в составе сенаторской комиссии исследованием экономического быта и юридического положения крестьян в Самарской и Саратовской губерниях, был министром внутренних дел, членом Государственного совета, с марта 1905 года — председателем Особого совещания о мерах к укреплению крестьянского землевладения.
Горемыкин любил комфорт, избегал конфликтов и был верен монарху.
Заключение
Теория Л.Н. Гумилева имеет большое значение для
понимания исторических судеб народов и, прежде всего, Российского суперэтноса
(табл. 7). Выводы могут быть сделаны как на глобальном уровне при принятии
политических решений, так ...