Приведем следующие данные.
«Украинский ученый И. И. Слынько опубликовал хранившиеся в архивах оценки валового урожая зерна на Украине в 1931 году 14 миллионов тонн — намного ниже официальных 18,3 миллиона тонн; погодные условия тем летом, добавляет он, снизили итоговый сбор зерна еще на 30–40 процентов. В статье 1958 года о голоде украинский ученый-эмигрант Всеволод Голубничий писал, что, по официальным данным, около 30 процентов урожая зерновых на Украине в 1931 году и до 40 процентов урожая в 1932 году были потеряны во время уборки».
Другие исследователи приводят свидетельства катастрофически низких урожаев: в некоторых случаях меньше трех центнеров с гектара во многих украинских и кубанских колхозах.
Голод охватил не только территории с украинским и немецким населением. Голодало население Казахстана, Сибири, поволжских областей и даже северные Архангельск и Вологда. Статистические данные об урожае и географически широкое распространение трагедии опровергают предложения об искусственных причинах голода.
Засуха, неурожай, порочные методы учета и лживая статистика — все это сыграло свою роль. Но было еще одно обстоятельство, о котором нельзя было говорить населению.
Советское правительство должно было сделать страшный выбор: либо отказаться от внешнеэкономических договоров о поставках зерна, либо помочь голодающим людям.
Кремль зондировал первую возможность, но натолкнулся на непонимание.
Так, в конце 1931 года торговый советник посольства Великобритании в СССР достаточно ясно высказал точку зрения своего правительства: «Невыполнение своих обязательств непременно вызовет катастрофические последствия. Не только будет отказано в дальнейших кредитах, но и весь будущий экспорт, все заходы советских кораблей в иностранные порты, вся советская собственность, уже находящаяся за границей, — все это может быть подвергнуто конфискации для покрытия задолженностей. Признание финансовой несостоятельности поставит под угрозу исполнение всех надежд, связанных с пятилетним планом, и даже может создать опасность для существования самого правительства». Подобную же позицию заняла и Германия. Канцлер Брюнинг говорил в начале 1932 года английскому дипломату в Берлине: «Если Советы не расплатятся по счетам в той или иной форме, их кредит будет уничтожен навсегда».
В октябре 1932 года Великобритания разорвет торговое соглашение с СССР, а в апреле 1933 года объявит эмбарго на ввоз советских товаров на свою территорию.
Отказаться от индустриализации Сталин не мог. Было запрещено даже упоминать о голоде.
В январе 1932 года Сталин и Молотов направили телеграмму С. Косиору, членам Политбюро ЦК КП(б)У и членам Политбюро ВКП(б): «Положение с хлебозаготовками на Украине считаем тревожным. На основании имеющихся в ЦК ВКП(б) данных, работники Украины стихийно ориентируются на невыполнение плана на 70–80 миллионов пудов. Такую перспективу считаем неприемлемой и нетерпимой.
Считаем позором, что Украина в этом году при более высоком уровне коллективизации и большем количестве совхозов заготовила на 1 января сего года на 20 миллионов пудов меньше, чем в прошлом году. Кто тут виноват: высший уровень коллективизации или низший уровень руководства делом заготовок?
Считаем необходимым Ваш немедленный приезд в Харьков и взятие Вами в собственные руки всего дела хлебозаготовок. План должен быть выполнен полностью и безусловно. Решение пленума ЦК ВКП(б) должно быть выполнено».
Весь 1932 год Сталин занимался продовольственной проблемой. Судя по документам Смоленского архива, партийные организации на первых порах не хотели прибегать к репрессиям и реквизициям для получения дополнительных объемов зерна для экспорта, но крестьяне, среди которых уже практически почти не осталось кулаков, не спешили откликаться на призывы. Были попытки советских органов даже арестовывать сельских руководителей-коммунистов за неумение решить проблему. Однако в этих действиях ЦК увидел прецедент: гражданские власти становились над партией, судили и осуждали ее членов.
В сентябре 1931 года президиум ЦКК в своей резолюции осудил такую практику. Более того, принимались меры, чтобы колхозников перестали рассматривать как кулаков (или потенциальных кулаков), а также делались попытки путем применения экономических стимулов получить от них столь необходимое продовольствие.
Это свидетельствует о том, что у сталинской группы еще оставалась надежда договориться с крестьянством. Надежда несбыточная, потому что времени было крайне мало.
Надо было чем-то жертвовать.
И хотя в течение лета выделялось из госфондов зерно пострадавшим областям, в целом этого было недостаточно.
Руководитель
Как бы хорошо руководитель не выполнял свои функции, невозможно определить, какие действия и отношения потребуются для достижения целей в организации, стремящейся вперед. Руководителю и подчиненному часто приходиться взаимодейс ...